На фестивалях и конкурсах (особенно, когда участники - детские театральные коллективы), часто разгораются нешуточные страсти по поводу несправедливой оценки жюри или откровенно пренебрежительного отношения к конкурсантам. Имея большой многолетний опыт участия в фестивалях, мы решили поговорить на эту тему через газету театра "Главная роль" и через данную статью. О правах и обязанностях жюри режиссер и руководитель Одинцовского Народного театра, член жюри ряда фестивалей Светлана Лапшина.

"Поездка на театральный фестиваль – одно из самых интересных событий в жизни театрального коллектива. Фестиваль – это возможность показать себя, посмотреть других, завести полезные и приятные знакомства, найти коллег и единомышленников, пополнить свой багаж знаний за счет мастер-классов и общения с жюри, открыть для себя новые способы работы. С хорошего фестиваля участники возвращаются с пробудившейся творческой энергией и желанием достичь новых вершин.

Но бывает и наоборот. Общение с жюри фестиваля способно как окрылить, так и убить все живое. Очень часто участники любительских театральных фестивалей, особенно детских фестивалей и конкурсов, жалуются на прямо-таки хамское отношение со стороны членов жюри. Высказывания «экспертов» носят оскорбительный, презрительный характер, касаются внешности участников, их физических особенностей; унижается личность руководителя коллектива. Порой, слушая уважаемую комиссию, закрадывается подозрение: а не самоутверждается ли член жюри «опуская» коллектива до уровня «ниже плинтуса»? Не поднимает ли он свою собственную самооценку, топчась на самолюбии других?

Конечно, никто не просит подыгрывать коллективам и раздавать дипломы и места всем подряд – это тоже не вариант справедливого судейства. Никто не просит отступать от принципов театра и гладить по головке за явную халтуру и небрежность в конкурсной работе. Никто не просит поощрять дурновкусие и оценивать положительно антихудожественные произведения. Но быть корректным – первая задача членов жюри.

У экспертного совета есть свои права и обязанности. Жюри, кроме подготовительной работы, касающейся отбора коллективов на конкурс,  обязано оценить конкурсную работу согласно основным принципам театрального искусства, выставить итоговую оценку конкурсной работе, присудить призовые места, дать обратную связь, если это предусматривается Положением фестиваля или конкурса. Жюри имеет право поставить низкий балл работе, которая, по мнению комиссии, не отвечает условиям конкурса или является слабой в отношении художественной ценности.

Но жюри не имеет права на оскорбительные сравнения, на небрежный, покровительственный тон, на уничтожающую критику. Приходилось и нам слышать следующее: «Кто вас только учил?», «Вы же должны соображать…», « И вы еще театром называетесь?»

Другой формат негатива к коллективу, которое демонстрирует жюри – это демонстративно небрежное поведение во время просмотра конкурсной работы: эксперты сидят вальяжно развалившись на стульях; переговариваются во время исполнения конкурсной работы, всем видом показывая, что происходящее на сцене их не интересует; нарочито зевают, отворачиваются в сторону со скучающим видом, давая понять, что с нетерпением ждут окончания постановки; за минуту до окончания конкурсного спектакля поднимаются со своих мест и направляются к выходу.

Особенно неприятно бывает, когда кто-то из членов жюри постоянно смотрит на часы, согласуясь со временем, отпущенным для конкурсного показа и, когда оно вышло, кричит: «Достаточно. Стоп. Мы все поняли».

Есть, конечно, такие конкурсы, где в Положении прописано, что при превышении временного регламента коллектив будет остановлен на самом интересном месте и удален со сцены, а балл будет снижен за превышение временной нормы. На наш взгляд, это уж совсем полная дичь. Нельзя с такими мерками подходить к театральному творчеству. Даже если коллектив превысил установленную норму времени, это не должно влиять ни на оценку, ни на отношение к нему.

Бывает (и это мы проходили тоже), когда коллектив ведет себя на фестивале вызывающе, тянет одеяло на себя, хамит, участники держаться нагло, пытаются панибратствовать с жюри, грубо нарушают дисциплину, мешают выступать другим. Бывает так, что спектакль так плох и наполнен таким антихудожественным содержанием, что невозможно остаться спокойным и не возмутиться духом. Но даже в этом случае, пользуясь правом жюри, можно попросить у режиссера разъяснить какими мотивами он руководствовался, вынося на конкурс свое «полотно», но не подписывая приговор: «Вы не режиссер. Вам театром лучше не заниматься». В творчестве бывают удачи и неудачи. Возможно, что провальный спектакль – это именно такой случай. При этом у жюри всегда остается право поставить низкую оценку и не комментировать плохую работу, если руководитель коллектива не настаивает.

Но есть и обратная сторона медали в судействе конкурсных работ, приносящая не меньший вред, чем злые комментарии распоясавшего жюри.  Это жюри мягкотелых и соглашателей. Жюри, играющее на стороне организаторов конкурса.

Не секрет, что сторона, проводящая конкурс, бывает заинтересована в результате. Это тот случай, когда наряду с приглашенными участниками фестиваля в конкурсе участвуют коллективы организаторов. В принципе, такое участие не возбраняется. Правил, запрещающих участие в конкурсе самим организаторам, нет. В силу вступает закон совести – если организатор считает возможным выставить свой коллектив в общей конкурсной программе, он может это сделать. Серьезные сомнения начинаются тогда, когда гран-при и первые места из года в год присуждаются организатору. «Независимое» жюри позволяет себя прогибать и становится ясно на чьей стороне оно играет. У многих «экспертов» не хватает духа отстаивать свое мнение и бороться за справделивое судейство. Отпустить все на волю волн и согласиться с гостеприимным организатором – очень удобно. А в случае, когда жюри получает за свою работу денежное вознаграждение, соглашательство с организатором становится пунктом по умолчанию. В пабликах и отчетах по фестивалям реплика: «Гран-при в очередной раз остался в коллективе организаторов» на таких конкурсах становится привычной и ожидаемой.

Жюри из серии «а он мне нравится». Тот случай, когда члены жюри не имеют собственного критерия в оценке театрального спектакля. Оценка идет исключительно от субъективного впечатления, а не от принципов и правил театрального искусства. В спектакле, нарушающем все законы театра, такой член жюри будет искать мелочи, импонирующие только ему одному. Он обязательно отметит как мило заплетены косички у «вон той девочки», как ярко играет заплатка на костюме «вон того мальчика», как хорошо подобрано блюдечко к чашечке, но проигнорирует откровенную небрежность в работе актеров и режиссера. Такого члена жюри не смущает, что артисты невнимательны к партнеру и, разговаривая с ним, неоправданно смотрят по сторонам и в потолок. Не смущает, что общий ансамбль костюмов подобран случайно и не соответствует заявленной эпохе, что реквизит роняется, что музыка оглушает, что актеры вставляют в авторский текст явную отсебятину. Ему нравится «вон та девочка» или «вон тот мальчик» лет сорока.

При обсуждении такой член жюри использует аргументы: « а мне понравилось» или «да, постановка не очень, но девочка-то хорошая, зачем ее обижать?»

«Хорошая девочка» плохо играет. Призовые места даются не хорошим девочкам, а трудолюбивым актерам. Экспертный совет приглашается не для оценки «хороших девочек и мальчиков», а для оценки уровня всего спектакля. Об этих обязанностях, возложенных на них комитетом фестиваля,  «уважаемое жюри» нередко забывает и руководствуется сиюминутными личными ощущениями. Оценки, выносимые таким жюри, вызывают недоумение: они способны дать первое место слабой работе за «хорошую девочку» и оставить без заслуженного диплома сильный коллектив. Комментарии от людей, основывающихся на личных ощущениях, как правило, расплывчаты и убеждают в некомпетентности комиссии.

«Доброе жюри» - еще один корень зла. Члены жюри очень хотят нравиться и играют в добрых дядь и теть. Они улыбаются всем и каждому, сюсюкают, заигрывают с конкурсантами и демонстрируют полное приятие всего, что видят на сцене. Выглядит это дешево и некрасиво.

Стоит помнить, что жюри приглашают для оценки – строгой, но справедливой, объективной и принципиальной; для комментариев убедительных и профессиональных, помогающих режиссеру самому понять свою ошибку, если она есть. Жюри призвано повышать профессионализм участников, напоминая им об основных законах искусства, ставя перед ними честное зеркало непредвзятости. Жюри не должно бояться высказывать открыто свое мнение, но делать это необходимо максимально уважительно по отношению к каждому участнику конкурса.

Ну и напоследок хочется заметить: очень часто, представляя членов экспертного совета, ведущие конкурса, назначенные от организующей стороны, произносят следующее: «Наше очень уважаемое жюри» или «Наш очень компетентный экспертный совет». Воспринимается это совершенно нелепо и сразу же рождает невыгодную ассоциацию для жюри и для организаторов – если сегодня нас оценивает «очень уважаемое жюри», то случается, что прибегают к услугам и «не очень уважаемого». Если представлен «очень компетентный экспертный совет», то бывает «не очень компетентный». Не говоря уже о том, что такое построение фразы безграмотно. Достаточно сказать: «уважаемое жюри», «экспертный совет», «оценочная комиссия». А задача жюри не опровергнуть свой высокий титул."